Он Вам не Киркоров хоть и болгарин. Завидовский молитвенник.

Сегодня я хочу, чтобы вы вспомнили историю реального русского мужика, болгарина по происхождению, священника Николая Дмитрова. Он родился в 1878 году в Кунцево (тогда еще под Москвой, а не элитная Рублевка). Окончил семинарию, учил ребятишек. Скромно, тихо, по-честному.

А потом в его жизни случилось Завидово. Тверская глубинка. И любовь. Он женился на дочери больного священника, Екатерине. Девушка поставила условие: дай закончить гимназию, хочу быть учительницей. Мужик слово сдержал — подождал. И поехал служить в село, где зимой метели, а до дальнего прихода 25 верст пешком.

Дальше — 1917-й. Революция. Гражданская война. Ломка всего и вся. Что делает отец Николай? Он не бежит за границу, не прячется по углам. Он остается с людьми.

Вдумайтесь в детали его быта. Когда у него отобрали лошадь (а лошадь тогда — это не роскошь, это жизнь), он идет пешком за 25 километров, в любую погоду, чтобы причастить больного старика. Ему нужно кормить четверых детей, а он, вместо того чтобы гнать со своего поля нищих, сажает их за стол и учит детей: «Надо больше давать, надо помогать».

Власти его пытались уговорить снять сан. Красиво уговаривали: «Сними крест — спишем налоги, отстанем». Знаете, что он отвечал? «Никогда не уйду из храма». Коротко и ясно. Как гвоздь забили.

В 1930-м его пытались заставить настучать на сослуживца, отца Григория. Знаете, как ведет себя настоящий человек перед лицом системы? Он говорит следователю: «Батюшка Григорий — хороший человек, ничего плохого не делал, за что сидел — не знаю, а в проповедях говорил только хорошее». Все. Никаких компроматов. Никакого «я не я и лошадь не моя». Прямой и честный ответ.

Его ломали налогами. Заставляли пилить 150 кубов леса в одиночку. Представляете, что такое 150 кубов дров для пожилого человека? Это промышленные масштабы! Он написал жалобу — ему скостили до 75. Но он же не сдавался.

Его арестовывали, сажали в лагерь, он выходил — и снова шел в храм. В 1938-м, уже тяжело больного, его взяли окончательно. И здесь самое потрясающее. Когда к нему пришли с обыском, у него был собран чемоданчик со сменой белья. Следователь ехидничает: «Раз чемодан собрал, значит, виноватым себя чувствуешь?». А священник спокойно отвечает: «Нет. Просто когда арестовали псаломщика, мы с матушкой поняли — очередь за мной. Собрал белье, чтобы вам же меньше работы было».

Спокойное, трагическое, великое достоинство.

6 марта 1938 года тройка НКВД приговорила его к расстрелу. 8 марта приговор привели в исполнение. Тверская тюрьма. Общая могила.

Казалось бы — очередная страшная цифра в статистике репрессий. Но давайте посмотрим глубже. Этого человека пытались сломать 15 лет! Ему угрожали, его сажали, его душили налогами. У него отобрали все материальное. Но он так и не отдал главного — своей веры, своей паствы, своего слова. Он до последнего вздоха оставался священником. И умер не жертвой, а пастырем.

Вот таких людей, как отец Николай Дмитров, и пытаются вычеркнуть из истории те, кто сегодня поливает грязью наше прошлое. А они — наша кость и плоть. Наш нравственный хребет. Именно на таких, как он — простых, работящих, честных, стоящих до конца — Россия держалась, держится и будет держаться. Вечная память.

Подпишись и поделись

https://max.ru/join/Zq3ctzePc6QfNpfGFibgkifWzqSG7n0qNHPypg5n2cM