День пятый

30 декабря шестнадцатого года, часов восемь, может, девятый уже час вечера. Темно, метель весь вечер. У нас тепло, даже жарко, музыка, исправный автомобиль повышенной проходимости, едем с работы домой. Это был последний рабочий день года, мы закрыли гостиницу на побережье, получили деньги, впереди отдых. Почти доехали.

Километрах в пяти от дома, если срезать и ехать не через город, а чуть через лес, пару километров полями и мы на месте. Дорога понятное дело, для отчаянных, учитывая погоду, но, говорю я брату,

- Она уже всё видела.

Имея ввиду нашу ниву.

Выезжая из заснеженного леса, нас встречает привычный крутой спуск. В обычное время это скалистая, с одной стороны, а с другой, грунтовая дорога. Почему он привычный? - Этой дорогой я часто езжу, что бы не соваться в город с его пробками. Спустившись, мы выезжаем к полям, к которым, опять же, с одной стороны подступает сосновый лес, с другой дачные поселки в пригороде. Проехав пару километров полевыми дорогами, съезжаем на асфальт и тут уже рукой подать до наших домов.

Аккуратно спустившись, оказываемся на перекрестке двух грунтовок. В этом месте вечная колея в обе стороны, превратившаяся в невысыхающее болото. Предательское, надо сказать, для залётных кажется, что просто лужа и минимум четырежды я вытаскивал от туда по утрам пузотёрки с их самонадеянными водителями.

Лужа сегодня подмёрла и занесена снегом. Соваться прям в неё рисковано, обычно съезжаю в неё лишь одной стороной, машину кренит, но проезжаешь спокойно. Сегодня снежно, темно, решаю взять левее, там, вроде, есть где зацепится за нормальный грунт, но ориентация в эту погоду плохая и мы садимся аккурат в это болото, прям на колею.

Минут тридцать попыток выехать. Мы на пузе. Звонок знакомой шниве. Где то через час шнива прибыла. Снег метёт так же, не переставая. Холодно. Шнива вытащить нас не может. Уезжает. Ночь.

Предложение оставить машину до утра и идти домой, пару часов и в тепле.

Вы серьёзно? Оставить машину? Брат остаётся со мной. Хотя ему вообще километра три до дома.

В баке ещё литров пятнадцать должно быть, до утра хватит, печка жарит на славу. Откидываем сиденья и кемарим. Где-то к часу ночи подтянулся товарищ с ужином, сигаретами и ста граммами. Сам он, кажется, ополлитрился. А иначе полями в метель как? Ещё раз зовёт домой, но к нему, продолжить в тепле.

- Я машину не оставлю.

Отпивает из блестящей фляжки и исчезает в пурге.

Мотор шепчет, за окном свистит, фары светят, нам тепло теперь и внутри. Засыпаем.

Точно уже было светло, не помню сколько времени, но проснулись от ощущения чьего то присутствия. Смотрю в зеркало на лобовом.

- Камаз что ли сзади?

Выходим из машины. Действительно огромный, но не Камаз, а двухсотый крузак. Цвета хакки, подготовленный. Огромные колеса, лебедки спереди и сзади, свет. Можно влюбиться.

- Цепляйте, говорит, только быстро, мне на работу.

Назад он нас не вытащил, стоим намертво.

Объезжает спереди, цепляем к задней лебедке. Потихоньку подтянул, малый вперёд и дальше своим ходом.

Метров через пятьдесят в снегу шаха. Подъезжаем. Татарин, тоже, оказывается, ночевал рядом.

- Ты то как здесь, на этом?

Разводит руками. Тянем его прям к нему домой, он уже не находу.

После этой засады, я понял, что у меня не вполне вездеход, а тот крузак, свет его фар ранним снежным утром в тумане из наших и его выхлопов, спокойствие и сила, возможности, а, главное, такая своевременность и удача в его появлении - запомню на всегда.

Внутри себя уже принял решение строить ниву.