Уйти от удара и сесть за это.

Если вам хоть раз выезжали в лоб, вы знаете: руль в этот момент крутит не голова. Секунда, тело решает само, а дальше вы либо разъехались, либо считаете последствия.

И вот тут начиналось самое обидное. Вы ушли от лобового, но машину выбросило в кювет и перевернуло, а у пассажира тяжёлые травмы. Тот, кто вылетел на встречку или пошёл на обгон через сплошную, вашей машины мог вообще не коснуться, а уголовное дело по статье 264 УК получали вы, потому что за рулём перевернувшейся машины были именно вы.

Логика в таких делах была простая до жестокости: пункт 10.1 ПДД велит при опасности снижать скорость вплоть до остановки, то есть тормозить, а не маневрировать. Увернулись, значит нарушили, значит отвечайте. А вопрос о том, что именно вынудило вас крутить руль, мог вообще остаться без отдельной правовой оценки.

31 августа Следственный департамент МВД разослал по региональным следственным управлениям письмо, где эта практика названа своим именем: необоснованное привлечение водителей к уголовной ответственности. Подписал его заместитель министра внутренних дел, начальник Следственного департамента генерал-полковник юстиции Сергей Лебедев. 16 сентября документ разошёлся по сети, и в тот же день официальный представитель МВД Ирина Волк рассказала о нём в своих соцсетях: следствие обязано в каждом случае исследовать все обстоятельства и проверять версию о крайней необходимости, а тщательному, в том числе экспертному, исследованию подлежат действия каждого из водителей. Если версия подтвердится, привлекать такого водителя к уголовной ответственности недопустимо.

Читать следователям велено Конституционный суд, определение от 16 июля 2015 года. Написано там вот что: нарушение ПДД, повлекшее по неосторожности последствия из статьи 264 УК (а это тяжкий вред здоровью или смерть), не имеет признаков уголовной противоправности, если совершено в условиях крайней необходимости. То есть когда опасность нельзя было устранить иначе, а причинённый вред соответствует характеру и степени этой опасности и оказался менее значительным, чем предотвращённый. По статье 39 УК это обстоятельство, исключающее преступность деяния. Уйти от лобового, разменяв его на кювет, под такое описание подходит. Но не автоматически, и дальше как раз начинается проверка.

И вот деталь, из-за которой новость звучит совсем иначе: это определение вынесено одиннадцать лет назад. Написано оно по жалобе водителя, осуждённого по части пятой статьи 264 за гибель двух человек: жалобу к рассмотрению не приняли, но главную фразу про крайнюю необходимость Конституционный суд в тексте оставил. И в самом письме МВД прямо сказано, что водителей продолжают привлекать вопреки этой позиции, то есть речь не о будущем, а о делах, которые расследуются прямо сейчас.

Вторая половина письма не менее важная, и она уже про приоритет. Водителям знаком принцип «нарушаешь ПДД, преимущества не имеешь»: он записан в пункте 14 постановления Пленума Верховного суда № 20 от 25 июня 2019 года и означает, что тот, кто едет там, где ехать нельзя, или выскочил на перекрёсток на запрещающий сигнал, преимущества не получает, а у остальных нет обязанности ему уступать. Формально этот пункт написан под два состава КоАП, проезд перекрёстка и невыполнение требования уступить дорогу, и в уголовных делах на него годами не ссылались. МВД отвечает: разъясняются там конкретные пункты ПДД, а ПДД у нас одни на все кодексы.

Как это выглядит живьём, видно из примера, который приведён в самом письме. Иркутск, водитель Петров поворачивает налево, и в него въезжает машина, проехавшая перекрёсток на красный. Апрель 2024-го, обвинительный приговор. Июнь, областной суд оставляет его в силе, и приговор вступает в законную силу. Декабрь, кассация отменяет всё и отправляет дело на новое рассмотрение. Июнь 2025-го, оправдательный приговор: приоритета у ехавшего на красный не было, и поворачивавший налево не обязан был его пропускать. От приговора до оправдания прошло четырнадцать месяцев, из них полгода Петров был судим за чужой красный сигнал.

Но поймите правильно, это не индульгенция на любой манёвр. Заголовки в интернете за пару дней доросли до «уворачиваться теперь можно и нужно», а в письме такого нет: оно адресовано следователям и говорит не о том, что водителю разрешено, а о том, чего с водителем нельзя делать без разбора. Проверять будут всё те же условия сразу: опасность была реальной и непосредственной, устранить её иначе было нельзя, а причинённый вред соответствовал характеру и степени этой опасности и оказался меньше предотвращённого. Последнее и есть самое тяжёлое место, когда в кювете пострадал живой человек, и решать это будет автотехническая экспертиза, а не ваши слова «он же мне в лоб ехал».

Зато во второй части той же 39-й статьи есть абзац, о котором почти не вспоминают: превышение пределов крайней необходимости влечёт уголовную ответственность только при умышленном причинении вреда. А 264-я вся построена на неосторожности, умысла там нет по определению. По букве закона это сильный довод защиты, вот только в приговорах на него ссылаются редко.

И ещё одно, чего в новостях не пишут: уголовное дело и деньги это две разные истории. Статья 1067 ГК говорит прямо, что вред, причинённый в состоянии крайней необходимости, возмещает тот, кто его причинил. Суд, разобравшись в обстоятельствах, может переложить возмещение на того, из-за кого вы уходили от удара, а может освободить вас полностью или частично. Может. Не обязан. Поэтому найти того, кто всё начал, вам нужно даже сильнее, чем следователю.

Отсюда и то, что делать на дороге. Обязанности при ДТП никто не отменял: остановиться, включить аварийку, выставить знак, не уезжать. Дальше номер той машины, свидетели, чужие регистраторы, камеры поблизости. И с первого объяснения говорить не «я не справился с управлением», а «я уходил от столкновения с автомобилем, который выехал мне навстречу»: разницу между этими двумя фразами потом уже не отыграть. И скажем прямо: уголовное дело это не спор по КоАП, и идти в него без защитника не стоит с самого первого допроса.

Честно и про границы самого документа: письмо замминистра это не закон, а указание подчинённым, и в нём признаётся, что в отдельных регионах практика идёт в обратную сторону. Зато в конце есть строчка, которая дорогого стоит: организовать дополнительное изучение позиций Конституционного и Верховного судов в системе служебной подготовки. За судебной практикой следователь может и не следить, а поручение начальства выполнит.

Бесконтактное ДТП мы с вами уже разбирали со стороны денег, когда объясняли, как получить с того, кто до вашей машины даже не дотронулся. Теперь та же конструкция дошла до уголовных дел, только ставка в них не ремонт бампера, а судимость.

Одиннадцать лет ответ лежал в позиции Конституционного суда, и понадобилось отдельное письмо, чтобы её начали применять в уголовных делах.